В Мире Театра!

Александр Кибовский: «Время диктует новации в отношениях государства и театров». Что принесет театрам реформа финансирования

Власти Москвы обсудили с руководителями театров новую систему грантовой поддержки. В прошлом сезоне она работала в экспериментальном режиме, а с 1 января 2018 года окончательно войдет в действие. Проект прокомментировал руководитель Департамента культуры Москвы Александр КИБОВСКИЙ.
 
– Александр Владимирович, что в итоге даст реформа?
 
– Когда в 2015 году, возглавив Департамент культуры, я задавал вопрос, почему в бюджете того или иного театра из года в год повторяется определенная цифра, обычно слышал: «Так сложилось исторически». Действительно, никакого общего подхода не существовало. Кто себе сколько в предыдущие годы смог выбить – столько и получал. Отсюда постоянно возникали разбивающие корпоративную солидарность дискуссии: почему наш театр выпускает несколько премьер в год, ездит на гастроли, приглашает именитых режиссеров, а получает столько же, сколько никому не известный театр, где ничего не происходит? Хотя, казалось бы, все должно быть наоборот – чем ярче театр, чем лучше он представляет Москву, тем большим вниманием со стороны правительства города должен пользоваться.
 
Распределение бюджета не должно исходить из личной симпатии к тому или иному театральному учреждению. Это прямой путь к вкусовщине. Должны быть внятные критерии. Сегодняшняя система, по которой рассчитаны гранты, абсолютно прозрачна, в ней нет субъективизма. И деньги не выделяются бездумно «на проедание», они выделяются на основании понятных и ясных принципов, которые были одобрены Советами худруков и директоров в декабре прошлого года.
 
В 2018 году город увеличивает финансирование московских театров на 440 млн. рублей. Учитывая то, что их общий бюджет составляет 8,5 млрд рублей, это небывалая прибавка. Из общей суммы 1,3 млрд рублей – это понятные расходы на содержание зданий и имущества (они складываются из тех счетов, которые выставляют коммунальные службы), а 7,2 млрд рублей – и вот в этом главная новация – это вся творческая составляющая, она теперь входит в состав гранта, который театр может использовать на свое усмотрение. Сумма закрепляется в трехлетнем бюджете и не будет уменьшена.
 
В 2018 году мы увеличили финансирование 19 театрам. Скажем, Театр им. Пушкина и Театр на Юго-западе получат сразу на треть больше. На четверть увеличится бюджет Театра им. Ермоловой, на 20% – Театра им. Моссовета. 
 
Теперь все театры живут по понятным и ясным принципам финансирования, и никто не хранит пуще глаза тайну своего бюджета, потому что все понимают, как он у каждого сформирован. Нет завистников и обиженных.
 
– А как же так называемые неэффективные театры? Реформа ведь с самого начала вызвала тревогу небольших учреждений, которые по объективным причинам не могут зарабатывать наравне с крупными.
 
– Действительно, ликвидировав один разъединяющий творческое сообщество момент, мы могли бы создать другой. Потому что исходя из новых принципов мы должны были бы забрать деньги у ряда театров и распределить их между недофинансированными. Конечно, это было бы большим ударом по корпоративной солидарности. Ощущение, что деньги получены в результате того, что кому-то стало хуже, неизбежно привело бы к конфликтам. Тем более так нельзя было поступать, поскольку театр находится в постоянном развитии – сегодня он в одном состоянии, завтра в другом. Забрать деньги у некоторых «аутсайдеров» значило бы подписать им приговор. Театр итак не в лучшем положении, а тут еще и деньги срезали, окончательно его добив. 
 
А в чем виноваты артисты? Если театр функционирует недостаточно хорошо – это проблема в первую очередь учредителя, Департамента культуры: меняйте художественное руководство, финансовый менеджмент. Коллектив не должен становиться заложником ситуации. 
 
Поэтому мэром Москвы принято очень важное системное решение, что ни у одного театра финансирование уменьшено не будет. Даже те, у кого средства должны были убавить, останутся в том же положении, в каком и были. Можно сказать, им дан еще один шанс. Возможно, именно грантовая система позволит им обрести себя, снова привлечь аудиторию. С учетом этого отрасль приобрела не 440 млн., а гораздо больше.
 
– Не застрянут эти театры в вечных «аутсайдерах»? Денег им дали столько же – зачем тогда развиваться?
 
– Наоборот, грантовая система должна стать для них толчком к развитию. Средняя зарплата в Москве по «дорожной карте», согласно майским указам президента, довольно высокая – 63,6 тыс. рублей. У тех театров, где зарплата ниже, просто нет другого выхода, кроме как эффективно работать, чтобы достичь хотя бы этих показателей. Они не могут расслабляться. Им нужно принимать все меры, чтобы получать дополнительные средства.
 
Кроме того, мы поставили зарплату руководителя в прямую зависимость от доходов коллектива. В 2015 году мы четко ввели норму, по которой зарплата руководителя должна быть трехкратна средней зарплате по персоналу. И я с сожалением вспоминаю, что введение этой системы впервые открыло некоторым руководителям глаза на истинное положение доходов их подчиненных. Результаты последовали незамедлительно: из 430 учреждений (в том числе театральных), находящихся в ведении Департамента культуры, в 52 зарплата моментально выросла. 

Кратность руководителю может быть увеличена только в том случае, если средняя зарплата сотрудников окажется выше цифры по «дорожной карте» по прогнозам уже следующих годов. При этом деньги на такое увеличение зарплаты руководителя не берутся из городского бюджета, а расходуются из внебюджетных средств самой организации. Так что, если у театра не будет внебюджетных доходов, руководитель, во-первых, не будет иметь права получать большую зарплату, а во-вторых, ему просто неоткуда будет взять на нее денег.
 
– Будет ли усилен контроль над театрами?
 
– Если мы работаем по существующей системе государственного бюджетного задания, то все время происходит разбор отчетности по каждой мелочи. Доходит до невероятных вещей. Например, когда год назад умер Павел Хомский, естественно, родные, близкие, коллеги, почитатели его таланта должны были достойно проститься с ним на сцене Театра им. Моссовета. Но только директор знает, что для этого потребовалось принять приказ об изменении бюджетного задания, потому что театр не может играть спектакль, когда на сцене стоит гроб. Вот до чего докатились с мелочным контролем.
 
Или другая история. Театр «Современник» хочет дать бесплатный концерт для инвалидов. Для этого он вынужден писать в Департамент бумагу, а я ее согласовывать, что в этот день зал и артисты будут работать бесплатно, что надо скорректировать кассовый план, чтобы театр не наказали за «невыполнение» задания, хотя он сам по своей инициативе проводит благотворительный вечер для наиболее благодарной и нуждающейся во внимании аудитории. 
 
Теперь эта мелочная и избыточная бюрократия исчезнет. От системы работы за палочки и трудодни мы уходим. Театру доводятся из бюджета ясно посчитанные средства – его задача распорядиться ими наилучшим образом, как он сам считает нужным. Решайте сами – прибавить зарплаты артистам, съездить на гастроли, сделать новую постановку или несколько. У нас только одно важное требование – чтобы зарплата работников была как минимум на «дорожной карте», и это, на мой взгляд, вообще дело чести для руководства театра. Все остальное мы не диктуем.
 
– Будут ли у департамента возможности вмешиваться в репертуарную политику?  
 
– По закону, мы не имеем на это права. Это называется цензура. Хотя в рамках государственного бюджетного задания у департамента были возможности вмешаться, поскольку, выделяя деньги по субсидии, мы формально заказываем некий продукт, услугу, число спектаклей и зрителей, количество премьер… «А что это у вас зал не заполняется – давайте-ка другой спектакль» – тут стоит только начать. И именно такого вмешательства от нас часто требует почтеннейшая публика.
 
Помню, получил одну жалобу. Женщина пишет: «Решила сводить сына на классику, нашла спектакль (не буду говорить, какого театра, но я сразу понял, что будет дальше, как только прочитал его название) – Островский, «Доходное место». Никогда не думала, что именно это место Островский называл доходным». И дальше – «примите меры», «на что тратятся бюджетные деньги», «куда вы смотрите» и так далее. По большому счету, парировать эти жалобы нечем, поскольку, если мы даем государственное бюджетное задание и под него выделяем субсидию, то, в общем-то, мы должны не принимать работу, раз люди недовольны. Но ведь так мы неизбежно скатимся обратно к худсоветам.
 
Переход с субсидий на гранты я считаю очень важным системным событием. Оно потребовало от руководства города не только административной смелости, но и серьезного подготовительного периода. Не люблю слово «революция», но все-таки я за те новации в культуре, которые диктует время. Здесь она точно нужна. Это не просто изменение кода бюджетной классификации в бухгалтерских документах, это коренное изменение системы взаимоотношений между государством и театрами.

teatral-online.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.