В Мире Театра!

Кто знает, что с нами случится впереди…. «Дни нашей жизни». Красноярский драматический театр им. Пушкина

Этим спектаклем главного режиссера Красноярского драматического театра Олега Рыбкина открылся большой проект, посвященный осмыслению столетия, минувшего со дня Октябрьских событий 1917 года. Название «Дни нашей жизни» обманчиво, но и многообещающе, ведь режиссер сделал спектакль не из одной пьесы Леонида Андреева, а из «всего автора». Добавил фрагменты из «Жизни Человека» и «Екатерины Ивановны», «Мысли» и «Моих записок», а также святочный рассказ «Ангелочек».
 
Спектакль Олега Рыбкина кажется удачным, начиная уже с идеи, режиссерско-литературного замысла. Ведь для осмысления столь долгого и сложнейшего периода, наверное, необходима не одна история, а синтезирование ситуативных и жизненных миров многих из них. Вот и получился здесь парадоксально диссонансный и гармоничный, причудливый сплав многих и разных эпизодов, то плавно, то встык сменяющих друг друга, фрагментов историй, пропадающих и возникающих вновь. Причем иногда режиссер меняет авторский ход времени, и история начинает отматываться от трагического финала к светлому и полному надежд началу. Так, в прологе спектакля знаменитая студенческая песня «Быстры, как волны, все дни нашей жизни» поется почти на мотив заупокойной литии при закрытом траурно-черном полупрозрачном занавесе. А в финале – бодро и оптимистично, как и положено петь студентам, с большими надеждами вступающими в жизнь. И это эмоционально очень сильно.
 
При этом Олегу Рыбкину не столько хотелось показать разлом временных эпох, сколько пристально понаблюдать за человеком из столетнего далека, понять и принять его проблемы, страдания, порывы. И ничего сознательно не осовременивать, чтобы уже сам зритель мог сравнить себя нынешнего и собственных «предков», пусть и представленных в художественно-литературном изводе. Мы оказались разными, сменились многие  этические приоритеты, да и отношение ко многим проблемам отчасти трансформировалось. Осталось неизменным лишь одно, высказанное персонажем пьесы «Дни нашей жизни»: все мы хорошие люди, но судьба, но  роковое стечение обстоятельств… Это подчас не дает возможности счастья, да и мы сами так и не научились ценить жизнь, как и андреевские герои,  отдаваясь подчас преступным страстям, приводящим к печальным финалам.
 
Олег Рыбкин сочинил очень сложный спектакль, построенный на постоянной смене стилей и приемов, интонаций и настроений. Здесь есть все: бытовые зарисовки и трагедийные всплески эмоций, сантимент и гротеск, триллер и святочный рассказ, символизм и почти опереточные эпизоды. Эта постоянная смена не дает зрителю расслабиться, вовлекает в действие, заставляя переживать происходящее и одновременно его анализировать.
 
Время здесь относительно конкретно и определяется в основном одеяниями персонажей (художник по костюмам Елена Турчанинова). Но и оно растягивается до бесконечности, впрямую подступая к «дням нашей жизни». А вот сценография Игоря Капитанова условна и символична: серые, порой подсвечиваемые разным светом конструкции с проемами, круглыми «окнами». И фонари, тоже меняющие свое освещение, которое, кажется, аккомпанирует душевному состоянию героев. И столы, способные проваливаться под землю и возникать снова. И черный цвет задника, который в сцене с Екатериной Ивановной – Екатериной Соколовой впускает в себя огненно-красный квадрат, словно вход в ад, куда постепенно сходит и сама героиня.
 
Вот там и происходит действие с того самого момента, когда Некто в сером – Алексей Исаченко торжественно провозгласит: «Человек родился», а три дамы в черном, похожие не столько на андреевских старух из «Жизни Человека», сколько на шекспировских ведьм или эриний, закружатся, баюкая невидимое кричащее дитя. Идиллия оборвется очень резко и громко – пистолетным выстрелом депутата Стибелева – Данила Коновалова, обманутого мужа Екатерины Ивановны, в порыве страсти решившего покончить с супругой. И сразу начнутся суета, беготня, крики, плач, обиды и оправдания. В общем, жизнь человека как она есть…
 
Эпизод из «Екатерины Ивановны» сменится фрагментом из «Мысли», где доктор Керженцев – Владимир Пузанов постепенно начнет свою темпераментную историю греха, сумасшествия, театрализации жизни и абсолютно правдивой игры. И тут же появится Математик – Василий Решетников из «Моих записок», в арестантской робе, начав почти декламировать о своей трагической ситуации. Но чуть только эта намеренная возвышенность речи начнет смущать, как тут же на заднем плане появится и внимающая «публика», составленная из всех обитателей спектакля, и это «публичное выступление» обретет нужную интонацию. И собственно «Дни нашей жизни» начнут отматываться от финала к началу, от бурного негодования студента Глуховцева – Никиты Косачева, узнавшего, что его возлюбленная Ольга – Анна Богомолова является содержанкой, к их первым встречам, наполненным светлыми надеждами. И так далее, вплоть до того момента, как все тот же Некто в Сером – Исаченко торжественно провозгласит финальную фразу «Человек умер», а старухи-ведьмы-эринии, на этот раз в белом, закружатся в прощальном танце.
 
Впрочем, режиссер может сочинить сколь угодно сложную и изощренную концепцию, но воплотить ее на сцене может только актер. Актеры же этого спектакля, все без исключения, представляют своих героев людьми противоречивыми, многоплановыми, виртуозно вписываясь своим исполнением в нелинейную структуру сюжета.
 
Как прекрасна Екатерина Соколова в эпизодах из «Екатерины Ивановны» – то жалобно плачущая, то бросающая эротический вызов,  то отчаянно молящая пощады, то беспредельно страстная. И ведь не опереться ей ни на пребывающего в растрепанных чувствах мужа – Коновалова, совсем не готового выступить в ипостаси «каменной стены», ни на подчеркнуто циничного художника Коромыслова – Якова Алленова, бросающего в нее обидные слова, как камни.
 
А сколь сложна роль у Владимира Пузанова – Керженцева: он здесь и убийца, и философ, и заключенный-оратор, и трагик в комическом изломе. Он словно бы анатомирует собственный воспаленный мозг, пытаясь разобраться, есть ли грань между здоровьем и безумием, игрой и жизнью. И есть ли некая правда, которая поможет и дальше держаться на плаву?
 
И как опереточно смешна сцена Математика – Решетникова, вышедшего, наконец, из заключения, с его престарелой любовницей госпожой NN – Светланой Ильиной. Трагическое оборачивается нелепым, печальное смешным, а мотив все тот же: пропала жизнь!
 
Галина Цыганкова, сыгравшая мать Ольги в сценах из «Дней нашей жизни», кажется, переиграла самого автора, сочинившего образ довольно однозначный и плоский. Здесь же дуэты матери и дочери – Анны Богомоловой становятся едва ли не главными, и в них смешиваются любовь и ненависть, искренность и цинизм, подспудно одновременное желание ударить и пожалеть.
 
А уж как нужна здесь эта нотка чистой, неприкрытой сентиментальности, которую привносит Алексей Исаченко в рассказ «Ангелочек». Старый, отживший свое человек, говорит от лица мальчика, для которого обладание рождественским ангелочком – высшее жизненное счастье. И как печально слушать о том, как эта восковая фигурка медленно таяла под огоньком свечи, как таяла потом вся оставшаяся жизнь этого мальчика.
 
И, конечно же, большое значение в эмоциональном восприятии спектакля играет его музыкальное оформление, где звучат голоса солистов ансамбля Дмитрия Покровского и музыка ансамбля «Two Siberians». Звучат не простым аккомпанементом, но точным интонационным фоном, выводящим на нужное настроение и восприятие.
 
С этим спектаклем Олега Рыбкина не хочется расставаться, потому что ты реально ощущаешь в нем «дни нашей жизни», отдаленные или близкие, но такие эмоционально точные и тонкие, по-человечески теплые, все-таки дающие надежду…
 
 

teatral-online.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.