В Мире Театра!

М. Найт Шьямалан: «Страдания делают нас особенными»

Режиссер триллера «Сплит» ― о том, как заставить Джеймса МакЭвоя преобразиться в 20 персонажей


Фото: Getty Images/Roy Rochlin

В российском прокате — «Сплит», новый триллер М. Найта Шьямалана с Джеймсом МакЭвоем в главной роли. Фильм стал самым успешным проектом создателя «Шестого чувства» за последние годы ― при бюджете в $10 млн он уже собрал по миру $250 млн. В преддверии выхода фильма с режиссером побеседовал корреспондент «Известий».

― У главного героя «Сплита» — множественное расщепление личности, редкое психическое заболевание. Насколько фильм в его медицинской части соответствует действительности?

― В значительной степени. Я давно интересовался этой тематикой. Впервые я узнал об этой болезни еще на курсах психологии в колледже, и с тех пор постоянно что-то читал, от популярных книжек вроде «Множественных умов Билли Миллигана» Дэниела Киза до крайне специальной литературы. Мне повезло пообщаться с крупнейшими специалистами в этой области.

Если разобраться, во всех подобных случаях виновата некая травма, перенесенная в детстве. Человеку настолько сложно с ней ужиться, что он создает альтернативные варианты себя. Сама болезнь подсказала главный мотив фильма: наши страдания делают нас особенными, поднимают выше среднего уровня.

Больше всего меня интересовало, как эти десятки сосуществующих личностей делят между собой одно тело и как, в свою очередь, тело ― на физическом, химическом уровнях ― реагирует на такое «совместное пользование». Тема чрезвычайно сложная, и меня сама по себе интриговала задача уложить ее в двухчасовой триллер.

― Сколько личностей вы в итоге придумали для героя Джеймса МакЭвоя?

― Всего внутри Кевина их живет больше 20. В той или иной мере я должен был придумать их все, но основных, с которыми большую часть времени контактирует зритель, ― всего 3–4. Они были довольно подробно прописаны уже в сценарии, но в процессе съемок мы с Джеймсом многое привнесли ― пластику, акценты и так далее, чтобы зрителю было очевидно сразу, кто именно в тот или иной момент находится перед ним.

В каком-то смысле это идеальная роль для Джеймса, который совмещает в себе совершенно полярные таланты ― может быть забавным и в то же время пугающим. Он прекрасно владеет собственным телом ― сжимается в комок, когда играет Хедвига, или, наоборот, заполняет собой всю комнату, когда превращается в Денниса. Кроме того, МакЭвой ― шотландец, но часто играет американцев и поэтому прекрасно имитирует акценты.

― Больше всего хлопот, очевидно, доставил Хедвиг ― личность Кевина, считающая себя 9-летним мальчиком?

― Да, пожалуй. В кино детей или подростков часто играют совершеннолетние актеры с моложавой внешностью, и это выглядит как глупая версия взрослого героя. Хедвиг ― не такой. Мы сразу договорились с Джеймсом, что играем невероятно умного парня, который просто еще мало что знает. Последним штрихом стал голос. Я предложил, чтобы Хедвиг немного шепелявил, и Джеймс мгновенно подобрал нужную манеру.

― Один из самых жутких моментов фильма, когда Хедвиг вдруг начинает танцевать.

― Это всё Джеймс, его заслуга (смеется). В сценарии было написано так: Хедвиг представляет, что он в клубе и его кто-то провоцирует: «Давай, покажи, что ты умеешь!» Но мальчику всего девять лет, он ни разу не был в таких заведениях, в лучшем случае видел их по телевизору, и поэтому понятия не имеет, как всё это выглядит на самом деле.

― У «Сплита», как и всегда у вас, есть неожиданный финальный твист, а также отсылка к одному из ваших прошлых фильмов. Как я понимаю, будет продолжение.

― Совершенно верно. В моем сознании эта история еще не закончена, и я хочу сделать еще один фильм, который расставит все точки над i.

― В этот раз очень трудно — из-за концовки в том числе — определить жанр картины. Это сознательная игра со зрителем?

― Знаете, я обожаю смешивать разные жанры. Конечно, это невероятно опасно, так как законы одного жанра часто аннулируют законы другого. Если в хорроре будет много смешного, он перестает пугать. Если в комедии переборщить с ужасом, она не будет смешить. По этой причине я всегда стараюсь держаться одного жанра, оттеняя его элементами другого. «Сплит» ― это прежде всего психологический триллер, где есть драма, есть немного хоррора и фантастики. Всё, что я люблю (смеется).

― Расскажите об источниках вдохновения. Первое, что приходит в голову при просмотре вашего фильма, ― «Воскрешение Каина» Брайана Де Пальмы.

― Главным влиянием я бы назвал, как ни странно, «Молчание ягнят». Мне всегда нравилось, как там сделаны сцены в тюрьме, где агент Старлинг приходит к Ганнибалу Лектеру, а тот ей устраивает нечто вроде сеанса психоанализа. Чистый саспенс при минимуме внешних эффектов. В моем фильме тоже есть подобные сцены. На его визуальный стиль сильно повлияли фильмы Роберта Олтмана, где аскетичная операторская работа постепенно усиливает напряжение.

― «Сплит» ― уже вторая ваша работа с продюсером Джейсоном Блумом. Довольны сотрудничеством?

— Есть продюсеры, которые указывают, что тебе делать и как. Мои отношения с Джейсоном иные. Он ― мой главный советчик по миллиарду всевозможных вопросов, помогает, корректирует, исправляет, где нужно. И, надо сказать, у него великолепное чутье и прекрасный вкус. Все его знают как продюсера «Паранормального явления» или «Астрала», а он, помимо прочего, еще и продюсер фильма «Всплеск», одного из моих любимых (полнометражный дебют Демьена Шазелла, режиссера «Ла-Ла Ленда». ― «Известия»).

― После успеха «Сплита» вам наверняка обрывают телефон голливудские студии с предложением большого многомиллионного проекта. Собираетесь вернуться к масштабным студийным работам?

― Нет, пока я хочу и дальше снимать небольшие независимые фильмы. Здесь я чувствую свободу и могу делать опасные вещи. Чем больше бюджет, тем больше обязательств ― перед студией, партнерами. Здесь же мои руки свободны.

― Но отвращения к блокбастерам у вас нет?

― Нет, конечно. У каждого кино есть своя ниша. Люди приходят в кино за разным опытом, и высокобюджетная «экстраваганца» с кучей спецэффектов никогда не заменит хорроры или комедии. Да, сейчас стало много сиквелов, ремейков, но спрос на оригинальное есть всегда, поэтому я вполне оптимистичен.

Справка «Известий»

М. Найт Шьямалан ― американский режиссер и сценарист, родом из Индии. Успех к нему пришел в 1999 году после мистического триллера «Шестое чувство» с Брюсом Уиллисом. Далее последовали «Неуязвимый» (2000), «Знаки» (2002) и другие картины. Сценарист детского фильма «Стюарт Литтл» (1999) и продюсер сериала «Сосны» (с 2015 года).

Известия

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.