В Мире Театра!

Не все то золото: как в Париже открывали православный центр

Abaca Press/TASS

В столице Франции, на набережной Бранли, неподалеку от Эйфелевой башни, 19 октября прошла торжественная церемония открытия Российского православного духовно-культурного центра, построенного по проекту французского архитектора Жан-Мишеля Вильмотта. Одна из самых амбициозных зарубежных строек России длилась два года и обошлась государству примерно в €170 млн. Из Парижа — Мария Сидельникова.

Хорошая мина при плохой игре

Открытие Российского православного духовно-культурного центра готовилось на высшем уровне, с участием первых лиц. Но незадолго до предполагаемой даты из-за усложнившихся взаимоотношений президенты Владимир Путин и Франсуа Олланд резко изменили планы, и российский лидер отменил свой визит в Париж. Обращение от его имени зачитывал министр культуры РФ Владимир Мединский.

По заготовленному тексту он с ходу поприветствовал «господина президента», но тут же поправился, потому что обращаться ему пришлось к госсекретарю при премьер-министре по вопросам сотрудничества с парламентом Жан-Мари Ле Гуену — главному представителю с французской стороны.

Российский министр заявил, что центр открыт для всех желающих изучать историю и культуру России, рассказал про важность храма Святой Троицы для православных во Франции и о прочности культурных и гуманитарных связей между двумя странами, свидетельством которой и является построенный ансамбль.

В ситуации, когда дипломатические отношения хуже некуда, на культуру и дружбу народов уповали все выступающие. Представитель патриарха Московского и всея Руси Кирилла епископ Богородский Антоний заверил, что в храме будут совершать ежедневную молитву о России и Франции и их дружбе. Гендиректор строительной компании Bouygues Оливье Буиг с воодушевлением рассказал про сплоченную совместную работу с российской стороной даже в такое «сложное время». Рашида Дати, мэр VII округа Парижа, где расположен православный центр, заверяла собравшихся, что «мир становится лучше, когда русские и французы разговаривают друг с другом». А парижский мэр Анн Идальго, приветствовав «символ дружбы», сообщила о многообещающих проектах с московским градоначальником Сергеем Собяниным. По окончании церемонии российская делегация получила от строителей Bouygues в подарок памятные медали, черный рояль, и все собравшиеся отправились осматривать территорию нового центра.

«Православная архитектура, но не карикатура»

Российский центр состоит из четырех отдельно стоящих зданий. Если смотреть сверху, то, грубо говоря, это два неправильных прямоугольника по бокам, а в середине — квадрат и треугольник. На набережную Бранли выходит культурный центр с двумя выставочными залами. Вдоль улицы Рапп расположились храм Святой Троицы и административный корпус с концертным залом, офисами для культурного департамента посольства РФ и апартаментами для сотрудников центра. В глубине участка, на улице Юниверсите, находится российско-французская школа на 150 учеников.

Если идти со стороны Сены по мосту Альма, виден только культурный центр, и из-за деревьев торчат купола на фоне Эйфелевой башни. Архитектор Жан-Мишель Вильмотт особенно гордится тем, что застроена лишь половина участка и таким образом сохраняется его городская функция. То есть предполагается, что через территорию центра насквозь можно будет проходить к набережной Сены.

Кроме того, после сноса здания французской метеослужбы, на месте которой и возник оазис русской православной культуры, впервые за многие десятилетия стал виден дворец Альма — архитектурный ансамбль 1861 года, где располагались конюшни Наполеона III и жили обслуживавшие их конюхи (фасады дворца отреставрированы на средства из российского бюджета).

«Нашей задачей было сделать проект для парижан, не карикатурный, но в то же время уважающий каноны православной архитектуры. В храме мы использовали принцип монолитного строительства, остальные здания — это комбинация камня и стекла. Игра со светом, с его отражением — общий принцип для всех зданий», — пояснил свой замысел TANR архитектор Вильмотт.

Главная примета православной архитектуры — пять куполов храма Святой Троицы. Их форму корректировал и утверждал лично патриарх Кирилл. Большой, символизирующий Христа, в диаметре размером без малого 15 м, и четыре маленьких, означающих апостолов Матфея, Марка, Луку и Иоанна, по 6 м каждый. Покрыты они матовым «лунным золотом» (moon gold) — специальным, 24-каратным, сплавленным с палладием.

По словам Вильмотта, на все купола понадобилось всего 800 г золота: «Просто, чтобы вы понимали, что мы не выкидывали деньги на ветер». «Лунное» куда менее желтое и яркое, чем, например, золото на соседнем мосту Александра III или на куполе дворца Инвалидов, в пасмурный день его и вовсе можно принять за серебро. Вместо традиционной основы куполов — деревянной или металлической — Вильмотт с французскими строителями решил применить композитные материалы, которые часто используются в авиапромышленности и судостроении, реже в строительстве зданий и впервые — для куполов. Это позволило значительно уменьшить вес конструкций (в противном случае большой купол весил бы 42 т, а теперь — всего 8 т) и сроки производства.

Основным строительным материалом стал знаменитый белый камень из Бургундии. Он является традиционным для Парижа, из него построены многие городские достопримечательности, в частности мост Йена, Музей современного искусства Парижа и дворец Трокадеро.

Господин Вильмотт долго объяснял особую технологию создания каркасов зданий и фасадов возведенного центра. Сначала из специального бетона при помощи конструкций весом в сотню тонн отливали форму. При строительстве храма это делали единовременно и на полную высоту — 17 м. Для французских строителей, как подчеркнул архитектор, это национальный рекорд.

На следующем этапе фасады отделывали камнем, собирая их как мозаику; на все четыре здания потребовалось около 12 тыс. составляющих. Если приглядеться, то действительно в одной линии здания можно заметить камень разных оттенков и размеров. При этом издалека они все равно выглядят как горизонтальные жалюзи на окнах или сложенный гармошкой лист бумаги.

Гости церемонии о новаторской архитектуре Жан-Мишеля Вильмотта говорили либо хорошо, либо ничего. На просьбу корреспондента TANR поделиться впечатлениями генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский ответил, что еще ничего толком не видел и вообще весь в мыслях о предстоящей выставке коллекции Сергея Щукина. Не задержались в новом ансамбле ни президент Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина Ирина Антонова, ни директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, ни бывший министр культуры Франции Фредерик Миттеран — сразу после официальной части они поспешили к выходу.

«Я не большой поклонник современной архитектуры, — сказал TANR художник Оскар Рабин. — Купола красивые, а сам комплекс мне напоминает что-то техническое, человеческого в нем мало. Но тут надо спрашивать у верующих, хорошо ли им будет здесь молиться».

Впрочем, молиться верующим пока рано. Освящение храма Святой Троицы запланировано только на 4 декабря, в Париж должен приехать патриарх Кирилл. Сейчас же внутри — белые стены: ни иконостаса, ни росписей. В ближайшее время ждут иконописцев из Сергиева Посада, внутреннее оформление может занять не меньше года.

«Кремль на Сене»

Французская пресса обсуждает не столько архитектурные достоинства или недостатки нового православного духовно-культурного центра, сколько его политическую миссию. «Кремль на Сене» — окрестили журналисты едва открывшийся комплекс.

Масла в огонь подлил прошлогодний скандал с делом ЮКОСа. Напомним, что ранее Международный суд в Гааге обязал Россию выплатить экс-владельцам ЮКОСа $50 млрд, после чего адвокаты компании начали охоту на российские зарубежные активы, не оставив без внимания и парижский участок. Однако французские власти отклонили запрос адвокатов ЮКОСа и присвоили центру дипломатический статус: он перешел из ведомства Управления делами президента РФ к Министерству иностранных дел России и, таким образом, получил дипломатический иммунитет. Вместе с тем множились слухи, что французские спецслужбы опасаются возможных прослушек с территории центра, ведь поблизости находится и аппарат президента Франции, и Министерство иностранных дел — кто знает этих русских?

Французские журналисты выпытывали сначала у Владимира Путина, а потом у посла РФ во Франции Александра Орлова, не спрятана ли спецаппаратура в куполах. Посол в интервью Le Journal du Dimanche заявил со всей решительностью: «Владимир Путин уже отвечал на этот вопрос. Вы можете прийти и посмотреть, там нет никаких антенн. В любом случае, учитывая сегодняшний уровень технологий, они уже и не нужны. А в куполах мы оставили небольшие двери для технического обслуживания, так что любопытствующие могут убедиться сами, что внутри ничего нет».

Стройка века

Проекту российского храма и культурного центра в Париже дал зеленый свет экс-президент Франции Николя Саркози еще в 2007 году после встречи с патриархом Алексием II.

У Московского патриархата в Париже есть храм Трех Святителей в XV округе — крошечная церковь, которая с 30-х годов прошлого века занимает подвал, где раньше был гараж для велосипедов. Известный православный храм на рю Дарю — собор Александра Невского — принадлежит Константинопольскому патриархату и России никак не подчиняется. Так что просьба патриарха была оправданной и своевременной.

За земельный участок площадью 4,24 тыс. кв. м в престижном VII округе Парижа, на набережной Бранли, где долгое время находился офис французской метеослужбы, России пришлось побороться. Франция выставила его на продажу в 2009 году. Россия подала заявку одной из первых, конкурентами были Канада и Саудовская Аравия. У первой не хватило денег, вторую забраковали (поговаривали, что французские власти предпочли видеть на фоне Эйфелевой башни православный храм, а не мечеть). В январе 2010-го сделка состоялась. По неофициальным данным, Россия заплатила за участок более €60 млн.

В том же году Управление делами президента РФ объявило архитектурный конкурс. Сотни заявок, международное жюри, два этапа — в итоге в 2011 году победителем был объявлен совместный проект испанского архитектора российского происхождения Мануэля Яновского и московской мастерской Arch Group. Летящая стеклянная крыша-покров, золотые купола, невероятный сад и прочие эффекты вызвали немало треволнений, но принципиальных возражений тогда не возникло, и проект был отправлен на обычные в таких случаях согласования и доработки.

Однако у Яновского нашелся влиятельный оппонент. Против выступил тогдашний мэр Парижа Бертран Деланоэ, который назвал проект показухой, архитектуру — пародией и потребовал не допустить выдачи разрешения на строительство в зоне, находящейся под охраной ЮНЕСКО. На тот момент у него была только консультативная функция, но вскоре во Франции случились президентские выборы, к власти пришли социалисты. В кулуарах говорили, что люди из кабинета мэра теперь оказались в правительстве и стало очевидно, что шансов у проекта Яновского больше нет. Пришлось спешно менять архитектора.

Конкурс больше не проводили. Обе стороны сошлись на кандидатуре Жан-Мишеля Вильмотта. Франции он родной, а в России вел немало проектов, в том числе проектировал «Большую Москву». Разрешение на строительство нового, вильмоттовского проекта без проблем было получено в конце 2013 года, и уже спустя несколько недель начались строительные работы, а 18 октября 2016 года объект был сдан.

theartnewspaper.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.