В Мире Театра!

Отдел кадров. Почему театральные деятели всерьез обеспокоены вопросом преемственности поколений

Главным событием начала сезона стала дискуссия директоров о положении дел в современном театре. Не принимаются важные законы, возникают вопросы с финансированием, Минфин намеревался установить новые правила (подробнее – см. материал «Этот закон угробит культуру»). Однако из года в год обсуждается и не менее острый вопрос – взаимоотношения администрации и актеров – от контрактов до пенсионного обеспечения. Причем, как выясняется, каждый театр вынужден эту проблему решать самостоятельно…
 
Сегодня в России, впервые за долгое время, наметилось повсеместное физическое старение актерских трупп. Директор Театра им. Вахтангова Кирилл Крок бьет тревогу по этому поводу:

– Дело в том, что артистов, которые отказываются от ролей или в силу каких-то причин не могут играть, невозможно вывести за штат, взяв на их место молодежь. Нет ротации творческих кадров. В итоге, труппы везде переполнены. Множество талантливых студентов театральных вузов не могут попасть в штат ведущих театров.


Корень этой беды в одном – нужна контрактная система, о которой театральное сообщество твердит не первое десятилетие подряд.

– Еще Юрий Петрович Любимов говорил президенту о том, что должны быть контракты, – подчеркнул Кирилл Игоревич. – Они, конечно, есть, но в этом деле требуется реформа, учитывающая социальные гарантии и пенсии артистам. Реформу почти удалось начать обсуждать, но вдруг две депутатки (одна из них теперь в Киеве, другая еще в Госдуме), устроили шабаш, подняли крик и… нет никаких нововведений. Поэтому мы имеем с вами то, что имеем.

Актер не переносит пауз в работе. Он от них заболевает. Многие в поисках лучшей жизни переезжают из регионов в Москву в надежде обрести не только достойный заработок, но и самое главное в творческой профессии – самореализацию. Однако отечественный репертуарный театр устроен таким образом, что скрытая актерская безработица – в порядке вещей. Бывают, конечно, счастливые исключения, но в большинстве случаев репертуар держится на десяти-двенадцати актерах с редким подключением тех, кто годами томится в эпизодах.


По сути, из века в век порядки и традиции репертуарного театра меняются мало. Талант и трудолюбие – важные, но, увы, не единственные слагаемые успеха. Идут годы, сменяются поколения, но неизменно одно: судьба артиста – в его собственных руках. На вопрос «Театрала», от чего бы вы предостерегли молодых людей, ректор Театрального института им. Щукина Евгений Князев ответил:

– Я предостерегать никого не буду. Нужно пробовать всё, к чему лежит душа. Но должен сказать: в эту профессию могут идти только те люди, которые без актерского дела не мыслят своей жизни. Если ты можешь без него обойтись, то тебе сюда нельзя, ведь всю жизнь придется подчинить этому. И гарантии никакой нет, что станешь лучшим из лучших.

О нашей профессии судят по первым лицам – по тем, кто заслужил безусловный авторитет: Этуш, Ульянов, Лановой, Яковлев, Борисова, Максакова… Хотя ведь и целый эшелон артистов большую часть своей жизни играют в массовке, играют маленькие роли, иногда бессловесные. Но они тоже актеры, они тоже закончили высшие учебные заведения, иногда такие же прекрасные, как Школа-студия МХАТ, Щепкинский, Щукинский институты, ГИТИС.

Нужно понимать, случится ли в твоей жизни то, что ты будешь играть Отелло и Гамлета, или же тебе уготована судьба артиста, играющего третьего гриба во втором составе. Только ты выбираешь сам и создаешь себя сам…
 


От молодежи, конечно, зависит многое, но далеко не всё. Сколько одаренных людей не смогли вовремя реализовать свой потенциал, поскольку не было такой возможности?! Это видно, например, по нынешнему поколению сорокалетних, которое формировалось в 90-е годы. И оттого что театр в ту пору давал слабые социальные гарантии и, как многие учреждения культуры, не являлся источником достойных зарплат, выпускники театральных вузов уходили в смежные профессии, растрачивали себя на коммерческие проекты, антрепризу и корпоративы.
Любой опрос на тему кто ваш любимый артист прочно фиксирует эту связь. Называют, как правило, кумиров советских лет (Фрейндлих, Доронина, Чурикова, Табаков, Ширвиндт, Калягин, Джигарханян и т.д.) либо тех, кто пришел в профессию уже в 2000-е (Козловский, Матвеев, Боярская, Раппопорт и т.д.). Есть, конечно, Аронова, Гусева, Хабенский, Безруков, Страхов, но все равно в процентном соотношении поколение сорокалетних не сравнить с тем, которое пришло за ним следом.

Председатель СТД Александр Калягин не раз говорил о том, что главным условием для нормальной работы театров является продуманная кадровая политика, сохранение специалистов, опытных руководителей театров, трудоустройство молодых. В своем итоговом докладе, прочитанном на Всероссийском форуме СТД осенью прошлого года, Александр Александрович отметил:

– Что мы делаем по проблеме кадровой политики? Молодые режиссеры, артисты, закончив театральные вузы, часто не знают, куда пойти. Многие хотят работать самостоятельно, создавать свое дело. И мы стараемся им помочь – мы ищем молодые таланты и помогаем им проявить себя. Я хочу вам назвать некоторые факты: 2000 деятелей российского театра получают по рекомендации СТД РФ Государственную стипендию для реализации самостоятельных творческих проектов, 96 человек по рекомендации СТД РФ стали обладателями стипендии Правительства Российской Федерации для молодых деятелей культуры и искусства. Сумма стипендии – 20 000 рублей в месяц.

Для молодых специалистов, согласитесь, это серьезное подспорье. И это шанс, что, например, режиссер, уехавший работать в провинцию, не сбежит по причине, что ему платят гроши. 20 000 к окладу – это все-таки уже прилично.
Интересно, что в условиях нашей жизни внятную программу молодежной политики в театрах сформировал и активно внедряет Союз театральных деятелей, т.е. творческий профсоюз, а вовсе не федеральное ведомство, защищающее интересы культуры.


По инициативе СТД, с 2013 года в Москве проходит форум-фестиваль «АРТМИГРАЦИЯ», благодаря которому в самом центре столицы играются спектакли, поставленные молодыми режиссерами не только в столь крупных городах, как Новосибирск и Екатеринбург, но и в маленьких населенных пунктах, где театр является едва ли не единственным очагом культуры. В их числе, например, крохотный городишко Шарыпово, расположенный на границе Красноярского края и Кемеровской области. Главная его достопримечательность – ГРЭС и угольный разрез. Но несколько раз в неделю в маленьком помещении загорается свет рампы, и артисты (преимущественно любители) играют классику и современную драму. Аналогичная ситуация в городах Новошахтинск и Каменск-Уральский, Серов и Саров, Лесосибирск и Стерлитамак, Лысьва и Мотыгино…

– Мотыгино – это вообще глухой таежный поселок с населением менее 10 000 человек, он находится Красноярском крае, который несколько месяцев в году практически отрезан от всего остального мира, – говорит Александр Калягин. – Руководству города надо держаться за этот единственный центр культуры, но власти не помогают театру, не поддерживают участие театра в российских фестивалях, более того, готовы были уволить директора театра. Это вот тоже очередной пример конфликтной ситуации, о чем я уже говорил, что СТД все время приходится разруливать конфликты на местах. Мне тогда написали артисты, вмешалось наше Красноярское отделение, я уже говорил об этом на Ялтинской конференции и благодарил за оперативное вмешательство нашего председателя Андрея Пашнина.

Директора Татьяну Ткачук удалось отстоять – замечательного энтузиаста, театрального подвижника. Но сам по себе факт просто возмутительный, в таежном поселке работает театр, а его не поддерживает руководство города. А ведь этот Мотыгинский театр приехал в Москву на наш фестиваль «АРТМИГРАЦИЯ». И это счастье для театра, и возможность для молодого режиссера показать свой спектакль.


Есть в СТД ежегодный фестиваль студенческих спектаклей «Твой шанс» (за последние пять лет на фестивале было показано 70 работ из 15 городов России); в июне Звенигороде проводится международная летняя школа; организован молодежный союз, в который входят представители российских театров, не достигшие возраста 35 лет.

Иными словами, стартапов для молодых и начинающих СТД разработал множество (мы перечислили только часть из них), но, как не раз отмечал и сам Александр Калягин, результаты были бы гораздо более эффективными, если бы в репертуарных театрах активнее производилась ротация творческих кадров.
В 2013 году СТД совместно с Министерство культуры разработал законопроект, согласно которому раз в пять лет в российских театрах проводилось бы так называемое переизбрание на должность творческих работников (за исключением худруков, поскольку худруки и так работают на срочных трудовых договорах). Проще говоря, это позволило бы театрам оптимизировать собственные кадры, избавить труппу от искусственного «раздувания» и т.д. Однако Комитет по труду и социальным вопросам при Государственной думе высказался против предложенного варианта и вынес документ на парламентские слушания. А потом было принято решение законопроект притормозить.

– Нам предложили альтернативу, – говорит «Театралу» зам. председателя СТД Геннадий Смирнов. – Но это, признаться, нас не устроило, потому что проблема совершенно не решалась. Кроме того, против нашей инициативы выступили две дамы из Комитета по культуре, полагая, что нововведение якобы ущемляет права артистов. И сколько бы мы ни твердили о необходимости создать ротацию, дело так и не сдвинулось с места. Даже наоборот. Нам напомнили, например, о том, что в действующем трудовом законодательстве есть понятие аттестации. Дескать, она активно проводится в отношении работников образования.

Но мы возражали против этого и вот почему. Аттестация – это заключение о соответствии работника занимаемой должности. По сути речь идет о его квалификации. А мы говорили о том, что аттестация и переизбрание на должность – это совершенно разные вещи, поскольку артист может быть прекрасный, но он не востребован в этом театре и для него нет здесь ролей. Мы не говорим о его мастерстве. Мы говорим лишь о его востребованности. И мы говорим о конкурсном подборе работников на творческие должности. То есть это никак не связано с определением профессиональной пригодности артиста.

Но Комитет по труду и социальным вопросам привык к своей терминологии и говорит: а почему вы не хотите аттестацию? Но в таком случае получилось бы, что мы выписываем артистам волчий билет.


Со времен Станиславского в репертуарном театре закрепилось понятие эталонной труппы. Классический расклад в ней такой: 60% артистов – люди до 30-ти лет. Остальные – разного возраста, но при условии, что 20% – от 30 до 40 лет, 10% – от 40 до 50 лет и еще 10% старше 50-ти лет. (И еще немного цифр: по правилам МХАТа времен Станиславского, две трети артистов в эталонной труппе должны составлять мужчины, одну треть – женщины, из которых 60% – до 30 лет.) Проще говоря, на такую труппу отлично расходится «Горе от ума» (и, следовательно, 95% мирового репертуара). Актриса на роль старухи Хлёстовой непременно должна быть в театре, но когда таких актрис значительно больше, чем на роль Лизаньки и Софьи, то это и есть признак физического старения творческого коллектива.

– Однако и здесь содержится своего рода опасность, – продолжает Геннадий Александрович. – Даже если представить, что такая труппа создана, то пройдет 10 лет, и тот же самый коллектив перестанет быть эталонным, потому что 30-летние станут 40-летними. А 30-летних некуда брать на работу, поскольку штатное расписание не резиновое и места для молодых не найдется. Вот для этого и нужен был конкурсный подбор, чтобы ротация осуществлялась беспрерывно. Наш отечественный театр, испокон веков являясь христиански-милосердным, всегда придерживается точки зрения, что уволить пожилого артиста – это значит подтолкнуть его к нищенству, поскольку пенсия, которую он получит, будет составлять 12-15 тыс. рублей, и она, разумеется, не сопоставима с 30 тыс. оклада.


По сведениям «Театрала», сегодня большинство театров фактически взяли на себя функцию выплаты пенсий тем артистам, которые уже не могут играть, поскольку директора прекрасно понимают, что в Москве прожить на пенсионное пособие нереально. Таким образом театр выполняет важнейшую социальную миссию, хотя, по мнению директора Театра наций Марии Ревякиной, если бы эту функции возложил на себя Союз театральных деятелей, у театров появилось бы больше возможностей осуществлять ротацию. 


Кстати
Сохранилось письмо Михаила Щепкина, в котором выдающийся актер пишет о своем разладе с молодым поколением: «Ничего интересного нет… Все так же молодость смотрит на меня как на отжившего, а я на них как на недоростков, которые довольны шумихой за неимением от природы золотых рудников <…>. Кто из нас прав или виноват? – рассудит время».

Письмо написано в 1848 году. С тех пор прошло больше полутора веков, а строки не утратили своей актуальности. И сегодня также, как и во времена Щепкина, вопрос преемственности поколений остается в театре едва ли не самым острым.

teatral-online.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.