В Мире Театра!

Откупори шампанского бутылку иль посмотри на сцене «Тодасе». На «Мелиховской весне» прошел спектакль севастопольского Театра им. Луначарского

Семнадцатый фестиваль «Мелиховская весна» собрал в программе чеховские постановки России и зарубежья. Среди фаворитов – воронежский «Дядя Ваня» Михаила Бычкова, постановка «Чайки» Владимиром Байчером в «Мелиховской студии. Открытием фестиваля стал спектакль впервые приехавшего в Мелихово севастопольского Театра им. Луначарского – «#Тодасе» Никиты Гриншпуна.
 
В своем письме К.С.Станиславскому, написанному после посещения репетиций «Мертвых душ», Михаил Булгаков среди прочего дал красивую формулу высокого комедийного спектакля: «Я не боюсь относительно Гоголя, когда Вы на репетиции. Он придет через Вас. Он придет в первых картинах представления в смехе, а в последней уйдет, подернутый пеплом больших раздумий».

Совмещение смеха (а кто как не Булгаков ценил смех зрительного зала, переходящий в «бру-га-га», от которого дрожат огоньки осветительных приборов) и «пепла больших раздумий - действительно, высший театральный пилотаж.

Комедия – не частый гость на русской сцене, а умная комедия, заставляющая думать о главном – и вовсе редкость несказанная.
Никита Гриншпун дебютировал «Шведской спичкой» по рассказам Чехова (спектакль уже девять лет собирает залы в Театре Наций). И как-то сразу стало понятно, что в профессию пришел сложившийся и ни на кого не похожий Режиссер. Наделенный редким чувством композиции, музыкальностью, умением самым сложным авторским мыслям находить яркую театральную форму, с чувством литературного стиля, даром легкого юмора и едкого сарказма.

Для постановки в севастопольском Театре им.Луначарского Никита Гриншпун выбрал шесть чеховских рассказов: «Средство от запоя», «Который из трех», «Налим», «Скорая помощь», «Хористка», «Недобрая ночь». Сплел их в тугой узел повествования о нескладной, нелепой, трогательной и ужасающей русской провинциальной жизни. Хештег «Тодасе» точно передает это смешение поступков низких и возвышенных, глупых и самоотверженных.

Носится по сцене толпа, во что бы то ни стало желающая опробовать на выуженном из воды мужичке все средства спасения: «в рогожу заверни»! «давай его щекотать!», «перьями, жженными перьями надо!».

«Ловят» суженых-ряженых на рыболовные удилища разряженные барышни-невесты.
Рассказ «Налим» играют крепкие мужики в цирковых трико начала века а ля Иван Поддубный. Они сплетаются в немыслимых акробатических фигурах, и зрители стонут от смеха, когда бритый и гладкий Налим-Александр Порываев сурово замечает одному из рыбаков: «слева ко мне заходите, послушай, что тебе люди советуют!»

На авансцене за клавесином сидит чинная мадам, точно сошедшая с иллюстраций модных журналов начала века. Хористки (здесь их целый букет) сопровождают-комментируют действие рассказа чувствительными романсами. А в финале, когда растроганная хористка Паша-Нателла Абелева срывает с себя не только украшения, но и модное платье, и все отдает разоренной жене своего обожателя, - ее подруги повторяют широкий жест доброты. И вот нагруженная платьями, довольно пыхтящая просительница-вымогательница – Ирина Демидкина с огромным узлом «добычи» торжествующе покидает сцену.
Чеховские рассказы остроумно сплетены режиссером и на редкость певуче оркестрованы. Диалоги звучат как речитативы. Монологи идут с музыкальным комментарием. Внешняя скупость оформления прекрасно контрастирует с богатой акустической средой спектакля. Звуковой чеховский мир провинциального города с его толпой, трактирными песнями, романсами в гостиных, уличными звуками телег, колясок, шаркающих ног передан с остроумной изобретательностью.

Заканчивается спектакль сценой-этюдом «Недобрая ночь», в котором барыня и ее дворня наблюдают за горящим вдалеке селом. Ленивое существование и жадное любопытство к чужим несчастьям, вялое сострадание и непременное желание подо все подвести высокую мораль, полное отсутствие инициативы помощи при самом горячем желании поприсуствовать.

 Собравшись поехать на пожарище дворня с барыней усаживается в импровизированный тарантас, который мягко подхватывает огромная сеть – вот они выловленные острым писательским взглядом Антоши Чехонте «антики» русской жизни.
И просмеявшись почти два часа, ты резюмируешь увиденное пушкинским: «Боже, как грустна наша Россия»… 

teatral-online.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.