В Мире Театра!

Премьера фильма «ВоваНина» о художниках Владимире Сальникове и Нине Котел пройдет на фестивале ARTDOCFEST

Владимир Сальников и Нина Котел. Фото: Artdoc Fest & Media

«Художник не должен влюбляться в другого художника!» — с этой мантры, которую трижды повторяет Марина Абрамович, начинается фильм Наталии Назаровой «ВоваНина» о художниках Владимире Сальникове (1948–2015) и Нине Котел, снятый при участии Киностудии им. Горького. В следующей сцене на экране появляются главные герои, каждый из которых признается в том, что он художник.

История любви — одна из главных линий в этом фильме, и она тем драматичнее, что нам известно, что одного из этой пары нет с нами уже два года. Наверное, одна только их love story могла быть экранизирована и обязательно стала бы кинобестселлером. И все же любовной линией фильм далеко не исчерпывается, она вливается в общий поток воспоминаний друзей и коллег, в которых возникает образ художника, далеко не всегда очевидный для окружающих.

Нина Котел. Фото: vovanina.ru

Владимир Сальников — эпатажный художник, нежный и ранимый человек, любящий муж, преподаватель, философ, каждая из сторон его личности вырисовывается с неожиданной стороны из уст кураторов, критиков, художников: Виктора Мизиано, Леонида Бажанова, Богдана Мамонова, Кары Мискарян, Сандры Фриммель, Людмилы Луниной, Ирины Горловой и еще многих, кому он был дорог. «Я не могу о нем говорить в прошлом. Он живет и любит сейчас… Мне говорили, что он как будто в меня вселился», — говорит Нина Котел, рассказывая о том, как они прожили 35 лет.

Казалось, они всегда были вместе: яркая пара часто появлялась на вернисажах, нередко они устраивали и совместные выставки. О многом говорит и факт, что эти 35 лет они не уставали каждый день говорить об искусстве. ВоваНина, наверное, давно стали единым существом, про которых говорят: неразлучники, — но один из них почему-то ушел раньше другого. Нина рассказывает, что всегда думала, что они проживут вместе до 80 лет и умрут в один день, разбившись где-то в Гималаях.

«Остаться инфантильным, капризным, волюнтаристичным и шизоидным, вести себя как примадонна, то есть оставить право быть регрессивным — это и есть для меня искусство», — этот мем, изобретенный самим художником, многое, хотя далеко не все, объяснял в нем. Герои его картин часто оказывались в весьма неудобном положении, как в известной картине, где две женщины: Нина Котел и Сандра Фриммель, — одна из которых обнажена, а другая одета, существуют в причудливом немом диалоге. Часто в неудобном положении оказывались и организаторы выставок.

На выставке в российском посольстве в Таллине Сальников собирался показать свою серию «Автогерманец и его пес», посвященную Гитлеру и роботам, чем сильно фрустрировал дипломатических работников. «Неудобный художник», по словам Леонида Бажанова, он делал в своих работах «что-то чудовищное, что рушило все представления», оставляя «погром в поле одной картины». Он работал во внестилевом пространстве, хотя этот «внестиль» совершенно отчетливо попадал в поле постмодернизма. Сюрреалист, по его словам, всегда прорывался в нем сквозь рассудочность. Кажется, он просто больше других чувствовал абсурд этого мира и делал все, чтобы его почувствовали и другие. Возможно, как доктор, он прописывал в качестве терапии абсурд от излишней прагматики — «терапевтично» было одно из его характерных выражений.

Владимир Сальников. «В саду. Зайчик». Фото: Нижнетагильский музей изобразительных искусств

Сальников и женщины — еще одна глава этой пьесы. Он рисовал женщин постоянно. Его женские портреты парадоксальны и открывают в женщине что-то такое, чего она сама о себе не подозревала. В этом смысле самой его заметной работой стала серия «Десять тысяч левых женских ушей», которую он начал делать в 1990-е годы. Известные кураторы, художницы, критикессы изображены с совсем неожиданной стороны, причем у каждого портрета сохранилась индивидуальность.

Эта серия не только позволяет нам удивиться разнообразию природы, но увидеть, что, по словам Сальникова, «в наше время не существует цельных объектов». Для кого-то он был троллем и провокатором, для кого-то нежным и талантливым человеком. Неудобный художник, муж, друг, но, по словам Леонида Бажанова, «это счастье дружить с таким человеком и иметь такого мужа».

Его последней картиной стал автопортрет в образе Пиноккио, который удивительно правдиво поставил точку в его сложной биографии. Противоречивый характер, возможно, мешал ему в жизни и в карьере, хотя, как сказал Виктор Мизиано, многое из того, что он сделал, сейчас «начало подниматься». Скорее всего, случай Сальникова из тех, когда художника по-настоящему открывают после смерти, более внимательно обращаясь к тому, что он сделал.

В 2002 году на фестивале в Оберхаузене показали его фильм, где на лица Вовы и Нины проецировалось изображение тигров. Встречая его на фестивале, многие узнавали его «без маски», приветствуя: «Хелло, тайгер!» В фильме Наталии Назаровой есть возможность разглядеть настоящее лицо художника, скрытое за маской зубоскала и чудака.

Премьера состоится 8 декабря в кинотеатре «Каро 11 Октябрь» в зале № 1.

theartnewspaper.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.