В Мире Театра!

Премьеру «Изгнания» сыграли в Маяковке. «Как прорывал свой ход в чужом горючем скарбе»

«Изгнание» – третья постановка Миндаугаса Карбаускиса по текстам Марюса Ивашкявичуса. И, похоже, диалог режиссера и драматурга становится все интереснее, разнообразнее, существеннее, вовлекая в себя актеров театра, зрителей, прошлое и настоящее.
           
В своем интервью трехлетней давности Миндаугас Карбаускис рассказал, как смотрел видеозапись спектакля «Изгнание» по Марюсу Ивашкявичусу в Малом театре Вильнюса.  Как вспоминал свою поездку в Великобританию: «в 1997-м, будучи достаточно обеспеченным, хотя и безработным, поехал туда, в Лондон, на три месяца – рассмотреть западный мир и разобраться в себе. Подумать, как быть дальше. Я многое тогда разглядел (как и молодые герои пьесы) – и ужас, и одиночество, и обреченность... Там, в пивной, я сидел с выпускником философского факультета, готовым перевоплотиться в каменщика, мы сидели за чаркой самого дешевого виски и решали – как сопротивляться отчаянию».

Собственно, спектакль Маяковки – рассказ о том, как сопротивляться отчаянию.
 
Главный герой, – он же рассказчик истории, – Бен (выпускник-отличник полицейской академии) едет в автобусе в Лондон, преследуя одного из вильнюских бандитов. Вместе с соотечественниками оказывается обманутым мошенниками и выброшенным без документов в одном из лондонских скверов. Узнает, что его коллеги давно слили его литовским бандитам. И начинает новую жизнь на обетованной земле Лондона с погружения на самое дно помоечного существования.
 
Яснолицый британец, обнаружив его рядом с мусорным контейнером, избивает Бена до полусмерти. И только крепкая мускулатура и яростное желание отомстить заставляют героя начать медленное возвращение в цивильное существование: постепенно продвигаясь от охранника в ночном клубе до полицейского...
 
 Бена (он же Марек, он же Роберт Вилсон) играет Вячеслав Ковалев. И нас всех можно поздравить с открытием нового актерского имени. Впечатляющий диапазон темперамента, владение мгновенной трансформацией – психологической и пластической, поразительное разнообразие приемов и средств. Справедливости ради, нужно отметить, что и столь многоплановой роли современная пьеса давно не предлагала.
 
Большой и сильный человек мается в этой гулкой пустоте чужого пространства. Взрывается отчаянием, растворяется в нежности, скручивается в кокон сплошной боли. Он орет, плачет, шепчет, поет. Он дерется и падает избитым. Он обнимает своих женщин нежно-нежно и бьет их с размаху. Его единственный друг – умерший Фредди Меркюри. И каждое новое открытие – его идол был геем и уроженцем отнюдь не Британии, но Занзибара, – заставляет что-то ломать из своих фобий. Он так пытается стать здесь своим. Стать таким же как местные уроженцы. Бен идет по этой бесконечной лестнице, пока не осознает, что его движение – как бег вверх по ступеням эскалатора, идущего вниз.
 
Путешествие Бена по Лондону и по жизни все больше напоминает путешествие Данте по разнообразным кругам ада. Как и положено в XXI веке ад выглядит однообразной промышленной зоной.
 
Сергей Бархин обшил сцену Сретенку серыми металлическими стенами, прорезанными лязгающими прямоугольниками окон. Расчертил красными и синими сверкающими линиями. А смена места действия меняется сменой названий станций лондонского метро.
Бен идет по кругам лондонского ада, встречаясь с такими же, как и он изгнанниками. И в отличие от наблюдателя Данте сам все время вмешивается в чужие жизни.
           
Прелестная девочка Эгле (Анастасия Дьячук), приехавшая в Лондон с фотоаппаратом и мечтою о карьере художницы, – стала чем-то вроде домашней прислуги (с которой от нечего делать могут и переспать) у обеспеченного хозяина. Она воет ночами и тоскует по своей комнате в Вильнюсе, но вернуться – значит признать свое поражение. А это так стыдно. На одну ночь у них с Беном возникает что-то вроде родства и притяжения. Но утром она гонит его прочь, чтобы он не помешал ее зыбкому благополучию. Она пройдет свои круги ада прежде чем стать примерной мусульманской женой, одетой в хиджаб поверх джинсов.
 
Физик Эдди (Михаил Кремер) работает барменом, а потом и вовсе дорастет до должности «человека, который разыскивает подстреленных на охоте хозяином уток.  Впрочем, своим карьерным ростом он будет более, чем доволен.
 
Мафиози и бандит Вандал (Иван Кокорин) устроится на работу по очистке развалин («крушишь руками стены, а тебе еще и платят за это удовольсвие»)... На заработанные нечеловеческим трудом деньги строит домик в Паланге и мечтает, как будет сидеть на балконе с своим псом, который никогда не предаст хозяина.
 
Молодые актеры, в числе которых недавние выпускники ГИТИСа играют по нескольку ролей, примеряя разные интонации и разные судьбы. Каждый по-своему хорош, но  самое важное – каждый существует как часть художественной команды...
 
… Пытаясь выстроить собственную судьбу, Бен параллельно осмысляет криптограммы чужих судеб. И пытается понять, почему никому не удается осуществиться. «Сейчас в мире Чингисхан борется с Христом. И мы — пешки в этой битве».
 
Победить ветхого Адама, взрастить в себе нового человека. И уже почти поверив в свое преображение, снова оказаться преданным. Снова уйти в темноту без документов, денег, надежд.
 
В финале он найдет своего обидчика, своего Врага, на которого семнадцать долгих лет охотился на городских улицах. И вдруг поймет, что это единственный человек, с которым они в этом городе похожи. И тот – тоже жертва, изгнанник в своей стране.... Изгнание – это не  чужие небеса, чужие лица, чужие пейзажи. Изгнание – это поле ненависти в человеческой душе.
 
… Нянька в «Дяде Ване» Чехова, походя, замечает: «Все мы приживалы у Господа Бога». Приживалы, которые хотят быть хозяевами. Изгнанники, которые мечтают стать своими. Пасынки, мечтающие стать сыновьями.

teatral-online.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.