В Мире Театра!

У вас родится Геркулес. В «Мастерской Фоменко» сыграли комедию Мольера

В 2010 году Чеховский фестиваль показывал в Москве «Свадьбу Фигаро», которую поставил в Комеди Франсез режиссер Кристоф Рок. Стремительный, остроумный и изящный спектакль, сохранявший верность букве и духу Бомарше, заворожил мхатовский зал. И, как оказалось, произвел благоприятное впечатление на сестер Кутеповых. И вот семь лет спустя Кристоф Рок вместе с постановочной командой из Франции выпустил на сцене «Мастерской Фоменко» - «Амфитриона» Мольера. В главных женских ролях — Ксения и Полина Кутеповы.

 

В Прологе богиня Ночь-Полина Кутепова ведет куртуазную беседу с Меркурием-Иваном Верховых. Олимпийские божества кажутся повисшими где-то над горными безднами и только постепенно становится понятным, что мы видим не самих богов, но их отражение в огромном зеркале-заднике.  Меркурий просит Ночь растянуть тьму аж на трое суток, пока Юпитер, приняв облик только что победившего в сражении полководца Амфитриона, наслаждается с его женой Алкменой, зачиная величайшего героя Геракла.

         

Миф об Амфитрионе — первый из гераклова цикла. Но Мольера явно привлек сюжет не столько обстоятельствами рождения Геркулеса, сколько моральной дилеммой, вставшей перед заглавным героем пьесы: как доказать свою идентичность, отстоять свою личность, защитить свою частную жизнь?

         

Созий, смешно и вдохновенно сыгранный Карэном Бадаловым, возвращается домой, а на пороге стоит Меркурий в его облике и доказывает, что Созий — он. Убеждает не столько физическое превосходство лже-Созия, сколько знанание самых интимных тайн биографии... 

         

Амфитрион-Андрей Казаков подходит к дверям дома, и его собственный слуга (на самом деле Меркурий в облике Созия) гонит его прочь: не мешай Амфитриону услаждать Алкмену...

Если раб Созий уступает свое «я» даже с некоторым восторгом: «будь ты Созием Первым, а я — только твоей тенью!».  То Амфитрион, осанистый, медленно двигающийся и также медленно соображающий, - все-таки твердо стоит на своем праве: отомстить двойнику за супружескую честь.

Но равнодушно смотрит Зевс в облике Амфитриона на обманутого мужа. Медленно раскручиваясь, поднимается выше голов собеседников его офисное кресло. Зевс цедит слова о том, что «в споре не надо горячиться» и зовет всех к накрытому столу.

Двойник, отображение, зеркальный перевертыш выглядит убедительнее оригинала.

Когда-то зеркальными фокусами поразил Москву Робер Лепаж, заставивщий нас поверить в парящего в воздухе космонавта (только какое-то время спустя вы понимали, что видите не зависшего в невесомости актера, но его отражение). Потом гигантское зеркало прекрасно работало у Люка Персеваля в «Там за дверью». Но если сценографическое решение художника  Орели Тома нельзя назвать революционным, то надо отметить его редкое соответствие духу пьесы о двойниках, подменах, божественных метаморфозах.

Лежа на полу, перебирают ногами актеры, а небесном зеркале мы видим стремительный бег. Вход в дом Амфитриона рабочие сцены клеют скотчем, но в зеркале мы видим четкие линии дверей, трубы. Даже программка, в которой название спектакля можно увидеть лишь в зеркальном отражении, еще раз демонстрирует нам, что подлинные красота и смысл возможны только в ином измерении.

С играми двойников Кристофер Рок справился прекрасно, но вот с темой опрокидывающей страсти, - пока все обстоит труднее.То ли из за концепции режиссера, то ли из всегдашней нехватки в «Мастерской» героев-любовников важнейшую у Мольера тему здесь ведут только и исключительно женщины.

Безусловно, самая счастливая ночь в жизни Алкмены — ночь с лже-супругом. Алкмена-Ксения Кутепова буквально лучится счастливым изнеможением. Падает на ложе, танцует возле горящих светильников. Мягко обволакивает партнера сиянием плеч и рук, лаской голоса, кудрявой волной распущенных волос. Пока мужчины пытаются самоутвердиться-отомстить-отстоять свое «я», женщины - не только царственная Алкмена, но и жена Созия — Клеантида-Полина Кутепова, - живут сердцем и тоской тела, думают о предназначении любить и быть любимой. Они соблазняют, манят, поддаются. Они обличают, укоряют, убегают, чтобы остаться...  Они так победительно, так соблазнительно хороши, что рядом с их уверенностью особенно нелепыми кажутся все метания и бормотания, оправдания и проклятья мужчин, даже если они олимпийские боги.

В привезенном пару десятилетий назад в Москву «Амфитрионе» из Дюссельдорфа кульминацией спектакля был финал. Все рассказавший и объяснивший Зевс поднимался на свой Олимп по веревочной лестнице. Золотой плащ расправлялся с каждым шагом за его спиной, постепенно занимая пространство от колосников до досок сцены. Запоминалось с какой неохотой, с какой тоской, с каким отчаяниям уходил от этой женщины отец богов, как не хотелось ему уходить...

В финале спектакля Кристофа Рока Зевс в сверкающем пиджаке а ля поп-звезда авнодушно уплывает в небеса. А в зеркале возникает лестница, уводящая куда-то вдаль от всего и всех. И по ней тихо, не спеша — а куда теперь спешить? - идет Алкмена...

teatral-online.ru

© В МИРЕ ТЕАТРА

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.